Дружба, как и любовь, растёт медленно, проходит огонь, воду и медные трубы. Только узнав друг друга очень глубоко, приняв неидеальность и шероховатость, сможем без сомнения сказать о ком-то: «Это мой истинный друг!»
Человек не совершенен. Бывают ситуации, когда мозг отключается и «ненарочно»- рассказываем чужие тайны, спетничаем, даже «подставляем».
— И зачем люди прощают такое?
— Ради себя.
— ?!
Во втором классе меня посадили с девочой, которой разрешили списывать и спрашивать меня, отличницу, любой вопрос. Её оценки быстро улучшились. Обрадованные такому «репетиторству» родители, конечно, это поощряли и усиленно создавали условия нашего более тесного общения. Много лет мы дружили, пока однажды не случилось странное: она вдруг соврала насчёт меня во взрослой компании и всё могло закончиться крайне неприятно, если бы не вступились другие. Тот самый «нож в спину». Подруга бежала за мной и говорила, что не хотела, чтобы так вышло.
Я убежала, решив, что нам лучше не общаться…
Внутри было очень грустно. Мне её не хватало. Во снах мы вместе ходили на дискотеки, общались, доверялись друг другу. Ещё бы — столько лет!
Наступил новый учебный год. Первого сентября я подошла и намеренно стала разговаривать с ней, как ни в чём не бывало. И … через месяц снова я оказалась по её вине в крайне неприятной ситуации.
Тогда мы долго говорили и о первом эпизоде, и о втором. Мой искренний вывод после разговора — специального умысла в обоих случаях подруга не имела, но и моральных ориентиров, которые бы защитили нас от повтора таких ситуаций дальше, у неё пока нет. Мы спокойно разошлись в знакомые. Но, в отличие от первой ссоры, из которой я ушла в игнор, этим всем наконец растворился мой камень в душе «я ей всё, а она мне…!», «меня предал друг» и перестал мучить вопрос «кто виноват». Ушла боль. Потому что «не предал, потому как не специально» и «не виноват никто, если копнуть глубже». Это я и назваю прощением «ради себя». Когда принимаешь человека каким он есть, но свободно от негатива выбираешь идти ли с ним дальше близко или нет.
Сейчас, в почти сорок, смотрю вокруг. Как-будто многие ровесники ведут себя, как я тогда в тринадцать. Слышно то и дело «не наш человек», «вторгается в личные границы», «у нас несовпадают ценности», «мы больше с ними не общаемся» и тп.
Конечно, насильно не заставить. И, отчасти, все эти причины вполне весомы. Но хочется спросить: «Обсудили? Уверены? Не ошибаемся ли?» Потому как, если в нас торчит обида, это инфантилизм, а не решение.
«Наши люди» — иллюзия, ведь нет идеалов, всегда знающих о наших нуждах. «Личные границы» не существуют, пока не обозначены нами. «Ценности» никогда не совпадут на 100%, и то, что вы по-разному голосовали на выборах или по-другому подходите к вопросам детского питания, вполне может не иметь значения в личном общении.
Разбрасываемся, доходя до абсурда:
— друг детства, которому доверял секреты, а он тебе в ответ помогал тащить шипы из сердца, вдруг забыл поздравить с годовщиной и появляется: «…. на самом деле, настоящий друг, о таких вещах не забывает!»
— подруга сказала то, что неприятно, и вот уже перечеркиваем, что она поддерживала нас во время душевных бурь и не давала потухнуть огню в душе… «видно, не тот человек»…
Обесценивание всего, что было важного одним каким-то эпизодом, где даже не попытались выяснить, что именно произошло, сами додумали и заперли в чулане. Тут мы себя, а не нас поставили выше нашей дружбы.
«Выбирай друга не спеша, ещё меньше торопись променять его.» (Бенджамин Франклин)
И закончить хочется картиной Микалоюса Чюрлениса «Дружба»:
«…Неземная красота окутывает всё полотно, и будто нет во всём мире иного волшебного пространства. Свет Души освобождается от оков и вспоминает о Любви и Дружбе – части спокойствия и величия небесных сил. Вспоминается, что есть на свете сказочная страна Мечты, где все намеченные желания исполняются, вокруг только добрые и искренние люди.
Волшебница с картины выражает свою любовь, как самое дорогое, что у неё есть. Она готова её дарить всем, через свет, которые излучает её душа – и это подвластно каждому человеку.
Художник подарил ее Бронеславе Вольман. Она была искренней поклонницей его таланта и добрым другом, в трудную минуту не раз приходила на помощь художнику и спасла от гибели многие его картины.»
